тарабарщина

дневник впечатлений сергея тарабарова

Дмитрий Медведев: «Меня это напрягает!»


На встрече Дмитрия Медведева с членами Общественного комитета сторонников президента все выразили готовность снять напряжение, и каждый попросил о своем: Марат Гельман - министерства для современного искусства и пермского Сколкова для гуманитариев.

Создается впечатление, что «вихри враждебные» повеяли над Россией, и не сегодня-завтра грянут по всем каналам: «Вставай, страна огромная!..» - лексика схватки набирает обороты по мере приближения дня выборов Госдумы и президента. На смену общественным палатам и советам пришли фронты и комитеты. Вслед за Общероссийским народным фронтом премьера Владимира Путина на страну свалился Общественный комитет сторонников президента. Очевидно, Дмитрий Медведев решил подсластить пилюлю тем, кто уже видел его новым президентом, и создать им комфортные условия для двенадцатилетнего ожидания, пока его вновь «выберут» главнокомандующим.

На своей первой встрече с членами комитета 19 октября Дмитрий Медведев пообещал всем присутствующим сторонникам должности и полномочия, в ответ на что один из свежеиспеченных комитетчиков (кажется, телеведущий), не мудрствуя лукаво, призвал бить палкой по голове чиновников, которые общественному комитету не понравятся. Аплодисментов не было, но все заулыбались, забыв, что это уже было во времена культурной революции в Китае, когда и били, и забивали, и сажали не только чиновников, но и писателей, журналистов, музейщиков и прочую культурную публику, которая чем-то не понравилась тамошним общественным сторонникам Мао. Кто не помнит, чем все кончилось, может почитать китайскую прозу тех лет, впечатляющую особой лаконичностью и простотой языка, которым воссоздавалась атмосфера обыденности и непреодолимости происходящего.

Заседание нового комитета, всем членам которого президент Медведев сразу предложил стать «неприкасаемыми» доверенными лицами кандидата Медведева, транслировалось в прямом эфире, что, конечно же, должно было усилить для зрителей эффект присутствия и ощущение причастности  текущему политическому процессу. Рей Бредбери в романе «451 градус по Фаренгейту», написанном без малого шестьдесят лет, наглядно описал этот эффект в эпизоде, когда жена героя сетует, что отсутствие четвертой телестены не позволяет в полной мере насладиться интерактивным сериалом, в котором актеры время от времени обращаются к ней с репликами и вопросами.

В новом комитете хорошо представлены медийщики: Тина Канделаки, Николай Сванидзе, телеведущий с палкой, кто-то еще… Записались в доверенные «комиссары» и губернаторы: Сергей Собянин от Москвы, Владимир Груздев от Тульской области, Александр Ткачев от Краснодарского края. От молодых в комитет записали бизнес-активистку из Липецка, а от искусства московского пермяка Марата Гельмана, именующего себя то галеристом, то музейщиком (как если бы кто-то называл себя то следователем, то адвокатом). Были еще известные и неизвестные лица – всего человек 50-80.

Открывая встречу, действующий президент – как его метко охарактеризовал Владимир Путин – признался в том, что без свежих идей и людей будущему правительству с Дмитрием Медведевым во главе никак не выстоять (шутка ли, двенадцать лет ждать), поэтому он объединил своих сторонников и единомышленников в общественный комитет. Выходит, что все те, кто проголосовал за Дмитрия Медведева в 2008 году уже не его сторонники. Поэтому нужно объединить  немногочисленных оставшихся единомышленников в комитет, который с комиссарской безаппеляционностью побьет всех палкой и сделает-таки россиян счастливыми.

Затем начали выступать члены комитета.  Выступать пытались стоя – не получилось: президент Медведев не позволил. Выступления начинали со слов благодарности за то, какой хороший у нас президент (представьте ситуацию, когда члены, скажем, совета безопасности, начинают свои выступления с панегириков президенту!) – получилось: президент позволил. Телеведущая Тина Канделаки посетовала, что нет у нас концепции образования (откуда же ей быть, если у нас вообще с идеями туго). Понятно, что идеи нужны. Любой народ, любая страна живет в разные периоды своей истории под знаком тех или иных идей, которые помогают испытывать известные лишения и ограничения в праве: «война неизбежна», «победа любой ценой», «восстание из руин», «лишь бы не было войны», «догнать и перегнать», «удвоить ВВП», «грабь награбленное» и т.д. Идеи могут быть и планетарного масштаба: «все люди братья», «несть иудей, ни эллин», «не убий» и т.д. Идеи направляют жизнь и позволяют претерпевать лишения и соблазны.

Когда нет идей – нет движения-развития-жизни. Отсутствие идей в последние годы породило в России феномен шопинга: меняя окраску (кожу), но, не меняясь сами, люди думают обмануть смерть (отсутствие изменений – отсутствие движения – стагнация – отсутствие жизни – смерть). Когда идей нет, жизнь теряет смысл, и образуется пустота, которую невозможно заполнить даже шопингом. В 1972 году газета «Правда» напечатала письмо, автор которого рассказал историю своего друга, рабочего завода. Когда тот вернулся с войны – ничего не было: ни дома, ни вещей. Он решил сделать все, чтобы его жена и дети были счастливы и ни в чем не нуждались. Он работал, несколько раз улучшал жилищные условия, получая квартиру как передовик, обставлял квартиры мебелью, купил машину, построил дачу…  А потом спился – идея исчерпала себя.

Выступающие выступали, каждый говорил о своим наболевшем, и президент с большинством выступлений соглашался, что его это тоже «напрягает»: Иван Засурский (журналист, пиарщик и защитник авторских прав), поблагодарив президента за его интерес к авторским правам, передал Дмитрию Медведеву проект «Московской конвенции об авторских правах»; Марат Гельман (московско-пермский галерист, музейщик и политтехнолог) сказал, что министерство культуры в его нынешнем виде надо упразднить, так как оно не понимает современного искусства, и нужно создать пермское Сколково для современного искусства и гуманитариев. Соответствующий проект он тоже передал президенту.

Выступал ли кто еще, я не видел, так как выключил телевизор. Все это до боли напомнило давнишнюю встречу президента – то ли Путина, то ли Ельцина, - с мастерами культуры. Там тоже президент хотел реально посоветоваться, что делать, но мастера, обсудив для приличия судьбы России, стали просить: кто пристройку к театру, кто денег на журнал, кто книгу издать…

Понятно, что в свое время Путин и Медведев поделили электорат: Медведеву досталась примерно треть россиян (выражаясь языком маркетологов, инноваторы, ранние и более поздние последователи инноваторов – более молодые, технически и функционально грамотные, успешные), а Путину – две трети остальных (простые люди и самые поздние последователи инноваторов). Путин выиграл, и его электоральная доля увеличилась, а у Медведева – уменьшилась. Среди реальных управленцев и работников так называемого реального сектора его «сторонников» нет вообще. Если у него и была иллюзия пробиться в президенты на второй срок, то в какой-то момент «старший брат» Владимир Путин ему все разъяснил, и только финт с Михаилом Прохоровым (если это действительно инициатива Дмитрия Медведева) позволил ему выторговать пост премьера, а там он, глядишь, вырастит свою команду к 2020 году, в том числе и из нынешних комитетчиков. Чем это обернется для России – посмотрим, потому что, как бы я ни относился хорошо к тому же Марату Гельману – министр культуры из него… Если только министр культуры современного искусства.

Сергей Тарабаров

напишите ваш комментарий

  • Необходимые поля помечены *.

If you have trouble reading the code, click on the code itself to generate a new random code.